Neginsky S Интервью

Сергей Нежинский член Конгресса Литераторов Украины, Союза Российских Писателей, сценарист, художник.
Говорим об искусстве в общем и кино в частности.

«…И, кажется, бьется багрянец о борт.
И цокают капли по скосам, как бусы.
Но в зеркале пусто. И, кажется, мёртв
Искусства голодного голос безвкусный.»

 

- Расскажите, как Вы определяете слово «искусство»?

- Ничего особенного, так же, как его определяет, например, словарь Ожегова, а именно: искусство – это отражение действительности в художественных образах. Другое дело, что большинство людей называют искусством не отображение действительности, как таковой, а отображение своих представлений о ней – а это, как правило, диаметрально противоположные вещи. Не стоит путать реальность объективного с реальностью очевидного, чувствуемого, осязаемого. Ведь, ОЧЕвидное нам говорит, например, что Солнце вращается вокруг плоской Земли, а это, как Вы понимаете, не верно… не действительно. Другими словами, для того чтобы отражать действительность, то есть быть человеком искусства, артистом, надо эту самую действительность осознавать. Много ли Вы знаете людей, которые могли бы не только заявить, что они знают Истину, но и адекватно обосновать своё заявление? Вопрос риторический.

- То есть, по-Вашему подавляющее большинство творческих людей никакого отношения к искусству не имеет?

- Они не имеют отношения к искусству не по-мо́ему, а по определению. Впрочем, определение можно попробовать переписать, например сказав, что искусством является любая попытка отобразить реальность. Собственно, и об этом я уже сказал, сегодня так его и понимают. Однако, в этом случае художественным актом становится любое человеческое действие, поскольку любое действие основано на представлениях человека о действительности и так или иначе эти представления отражает. Поэтому-то в застенках одного понятия и ютятся такие, казалось бы полярные вещи, как Мона Лиза и писуар Дюшана. Что, впрочем, не катастрофично… катастрофично другое - таким толкованием мы разрушаем определение искусства, а вместе с ним и само искусство, поскольку задача любого определения состоит, как раз в том чтобы отделить одно явление от всех остальных, вырвать его из хаоса тем самым дав ему жизнь, а не наоборот.  

- Как же тогда должно выглядеть искусство?

- Это вопрос навроде: какого сорта должно быть яблоко, чтобы падая на голову оно порождало в ней осознание закона всемирного тяготения. По большому счёту, форма может быть какой угодно, лишь бы она без ущерба транспортировала смысл в умы той целевой аудитории на которую ориентировано произведение. Лично для меня это беспредметное искусство с соответствующими ему экспликациями, поскольку я небезосновательно считаю, что за пределами субъективного мышления, то есть объективно, предметов, как таковых, не существует. Помните детские картинки где надо соединять точки после чего получаются определённые изображения, так вот, отличаются эти картинки от реальной картины мира тем, что мир изначально не содержит какого-либо замысла и именно, поэтому любое его предметное изображение будет субъективным, то есть не отражающим действительность. Кстати, данная мысль выражена во Второй Заповеди - не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли. Собственно, ею пропитана не только Библия, но многие другие культурные источники, вообще, когда идея верна, мир откликается на неё соответствиями. В Древней Греции, например, бога сна, а сон, как мы знаем синоним смерти, потому-то умерших называют усопшими, звали Морфей, что в переводе с греческого – формирователь, то есть тот кто создает формы, предметы, тут же и буддистское неприятие к сознанию плодящему сущности и много многое другое.  

Foto with Aidinyan

 

«Неоспорим тот факт, что умных людей гораздо меньше чем глупых, именно поэтому ум, как всё редкое, нами и ценится. Следовательно, большинство составляют люди глупые. А теперь внимание: общественная норма всегда определяется большинством! Вот и всё, что вам нужно знать о нормах и нормальных людях»

 

 (фото с С. Айдиняном)

- Кстати, говоря о беспредметном искусстве, кажется с этим связана скандальная история, когда на каком-то литературном фестивале Вы читали стихотворение «Эволюция тишины».

- Уж не знаю насколько она вышла скандальной, но, да, на одном из международных фестивалей меня попросили прочесть лучшее своё произведение, я вышел на сцену, попросил всех слушать очень внимательно поскольку стихотворение получилось сложным для восприятия на слух, когда зал смолк я объявил название стиха – «Эволюция Тишины» и уткнулся в лист на котором вместо слов были точки и знаки препинания, так молчал до тех пор пока зрители не начали аплодировать. После чего спросил - может ли кто-то из многоуважаемых литераторов описать тишину лучше чем это сделал я. Тогда моё выступление почему-то многих возмутило.  

- Почему Вы решили заняться именно литературой?

- На этот счёт у меня есть довольно экстравагантная и весьма романтическая гипотеза. Известно, что до рождения ребёнка его потребности автоматически удовлетворяются организмом матери, однако после рождения ему приходится ощущать присутствие этих потребностей на собственном организме. В этот период человек мне напоминает оторвавшегося от корабля и уносимого в темноту космоса астронавта, у которого только и есть что немного воздуха и радиосвязь. Так и выходит, что детский крик, детский плач, по сути, – это первая работа человека. Именно с помощью плача, этого пока единственного доступного человеку инструмента он решает свои насущные проблемы. С возрастом же плач усложняясь трансформируется в литературу, которая в свою очередь делится на устную и письменную. Одним из агрегатных состояний устной литературы является песня, в своём же наиболее газообразном, абстрактном состоянии она приобретает форму музыки, мелодии. В то время как литература письменная отвечает за визуальные выражения этого трансформировавшегося плача, здесь: разного рода символы, изобразительное искусство, фотография, кино, театр, перформансы, прочие действия, в общем, всё физическое, экстравертное. То есть, по сути, литература, как нечто формирующее замысел, идею, лежит в основе любого вида искусства, в основе же самой литературы лежит желание человека вернуться в это предродовое, а точнее в спокойное состояние. Ведь смысл любого действия заключается в том чтобы избавиться от беспокойства. Ко всему прочему, могу добавить, что литература – это первый, довольно простой, но ни в коем случае не примитивный, симулятор реальности. В начале было слово, вибрация. В дальнейшем она эволюционирует в игру, то есть в театр, даже кошки учат играть котят с ранеными мышами, а там уже и в кино.

- Тарковский сетовал на то, что кино очень ресурсоёмкое дело, поэтому в погоне за рентабельностью приходится снимать нечто на потребу публики.

- Да, количество инструментов лежащих между идеей и её реализацией в кинопроизводстве колоссальное и это ещё одна причина по которой я занимаюсь писательством. Помните, как в фильме Бессона «Лион Киллер», главный герой учил девочку убивать из снайперской винтовки? Его месседж был таков - чем менее профессионален исполнитель, тем дальше он от жертвы и тем больше инструментов им используется. А фильм начинается с того, что главный герой выполняет заказ на убийство в рукопашную. Так вот, литература – это рукопашная, где вместо ножа у тебя слово - предельный минимум инструментов для реализации идеи. И тут я не говорю, что кино хуже, как вид искусства, наоборот – лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, всё дело только в ресурсоёмкости, которая далеко не каждому по плечу.                                                                                                                                   

Foto with Babel

 

«Беда Повторятелей в том, что они, встречая истину «по одёжке», так и не постигают её «ума»... и не признают в ней истину, стоит лишь её переодеть.»

 

 

(фото с А. Бабелем)

 - Как по-Вашему, какие основные проблемы стоят перед современными киноделами?

- Вообще проблемы в кино, как, впрочем, и везде в искусстве начинаются уже с определения. Расскажу презабавнейшую историю, было дело, писал сценарий для берлинского театра при котором содержалась съемочная группа, задача была снять фильм для «Berlinale». Так вот, я написал такую сцену: главный герой стоит возле театральной тумбы на которой наклеена огромная афиша, самонадеянно кричащая о том, что в местном кинотеатре пройдет премьера экранизации величайшего произведения Сэлинджера «Над пропастью во ржи» !!! А мы знаем, что Сэлинджер был против экранизации данного произведения, поскольку боялся, что будет утеряна та литературность, которую автор считал главным достоянием данного романа. Далее, следующей сценой камера нам показывает зрительный зал кинотеатра в мигающих рефлексах, как это бывает при смене кадров, и в полумраке лица зрителей на которых отражаются эмоции вызываемые просмотром. Затем камера поворачивается в сторону экрана и мы видим, что по нему медленно ползёт текст экранизируемого произведения… и больше ничего. Конец сцены. К чему бишь я это всё?

А к тому, что тот медиа продукт, который сейчас принято называть кино, реализуется вовсе не средствами кинематографа, как должно, а средствами той же литературы, если говорить о диалогах и монологах или средствами музыки отодвигая кино, как таковое, на второстепенные роли. Режиссёр больше не передаёт с помощью камеры, визуальных образов и их взаимоотношений задуманный им смысл, он просто снимает человека, который на камеру читает книгу (сценарий) или передаёт эмоции музыкой, так режиссёр из творца превращается в компилятора.

Поэтому решать проблемы в искусстве в общем, и в кино в частности я бы начал с именно с определения понятий. И в первую очередь определил бы, что такое искусство в принципе, во-вторых, по каким признакам оно делится на виды, в-третьих, какова действительность, которую это искусство в каждом из своих видов призвано отражать и в-четвёртых, каковы объективные критерии качества произведений искусства. Когда всё это будет определено, количество проблем связанных с реализацией творческих задач станет значительно меньше.

 

«Искусство – продукт горения души»

 
-В общем, наше интервью так и развивается, мы выяснили, что такое искусство, каковы его цели и задачи, поговорили о видах искусства, осталось понять по каким критериям можно объективно судить о его качестве?

- Как я уже говорил, главное, чтобы произведение имело смысл, то есть коррелировало с объективной действительностью, имело бы в ней поручителя. Во вторых, произведение искусства должно вызывать в его потребителе задуманный автором (и никак иначе, это важно) эмоционально-смысловой резонанс. Если же читатель, зритель или слушатель видит в произведении что-то своё он автоматически становится соавтором или же вовсе автором данного произведения, поскольку смысл в него вкладывает именно он, это явление я называю «пассивное соавторство». Соавторами так же могут выступать и материалы, это тоже важно понимать. «Соавторство материалов» - это когда учитывается ценность привнесённая в произведение материалами, относительно ценности привнесённой в него самим автором. Часть ценности произведения также зачастую оттягивает на себя и метод реализации, например, копирка легко делает «художником» кого угодно. Вот, собственно, основные критерии на которые я предлагаю обратить внимание при создании произведений искусства.

- Есть ли любимые фильмы, режиссёры?

- Мне думается, что напиться можно из любого источника. Однако, в виде примера качественного киноязыка могу вспомнить параджановский «Цвет Граната» и фильмы Владимира Кобрина.

exposition

 

 

 «Без первопричины все причины являются следствиями не имеющими причины, поэтому их существование, в этом случае, невозможно. Однако, невозможно и существование первопричины, поскольку для её возникновения тоже должна быть причина. Таким образом, невозможной становится сама причинно-следственная связь, а вместе с ней и любое ограниченное существование»

 

 

 

 - Расскажите немного о собственном творчестве.

- У меня есть идея, идея о безграничности, её-то я и воплощаю в разных формах, это не только литература, поэзия, проза, статьи или афоризмы, но ещё и музыка, а так же изобразительное искусство. В этом смысле, можно сказать, что я мастер одной сутры.

- Музыка?

- Да, представьте себе. И тут, помимо привычных нам музыкальных форм имеют место эксперименты со звуком. Я уже говорил о трансформации детского плача в литературу, а затем в музыку, однако, музыка может быть и инвертированной, то есть, быть не самодостаточным по литературному носителем смысла, а лишь косвенной причиной его передачи, эхолотичной, если можно так сказать… как свет для ушей, где свет не сам предмет, но причина его осязания. Вот такой музыки, мы не знаем. Единственное предназначение такой музыки – освещать, а в данном случае создавать пространство в котором она совершается.

- Позволю себе задать банальный, ну или может быть классический вопрос: что Вас вдохновляет, да и вообще, легко ли творится?

- Опять же, тут двумя словами не отделаешься, поскольку необходимо выяснить, что такое это самое вдохновение. Давайте разбираться. Итак. Первая буква слова «вдохновение», «В» обозначает проникание, в корне же лежит слово «дух»; вдох – проникновение духа внутрь. Более наглядно это можно понять на примере слова «инспирация» являющегося синонимом вдохновения, где «in» - это всё та же русская «в», а «spirit», соответственно, дух, приведение, призрак, то есть, инспирация, как и в русском языке, это проникание духа. Так вот, отвечая на Ваш вопрос, скажу, что лично я предпочитаю держать духов за пределами круга, ибо для того чтобы отражать объективную действительность душа человека, его сознание, разум, не должны быть одержимы некой субъективной концепцией. Именно субъективные идеи движущие людьми и являются тем, что раньше называли духами. Кстати, слово «спирт» тоже происходит от слова «spirit».

Касательно легкости в творчестве… да, есть мнение, что "творить нужно широко, свободно и весело". Типичное кредо Посредственности. Творить нужно тяжело, в поту сомнений и предродовых корчей, а потом, раскаявшись, всю жизнь преследовать порожденное тобой произведение с ножом в голенище, и при первом же удобном случае зарезать его.

- Вы считаете себя талантливым?

- Я считаю себя нормальным, поскольку плохо всё, что ненормально даже если это хорошо.

Что касается таланта… есть мнение, впрочем, вполне справедливое, что личность измеряется объемом той пустоты, которая остаётся после её ухода. То есть, сила таланта, по сути, зависит от количества приносимой человеком пользы, а точнее от его способности удовлетворять те или иные потребительские нужды. Однако, насыщая потребности даже максимально широких групп, талант непременно будет сталкиваться с теми, кто вполне обоснованно не согласиться с его представлениями о полезном, правильном. Поэтому, действительно талантливым является только тот, кто удовлетворяет потребности не через насыщение потребителя продукцией собственного творчества, а через разрушение всяческих представлений о пользе, ведь ни одна потребность без этих представлений существовать не способна. Такой идеальный талант называется святостью. И да, это как раз тот случай, когда наивысшим результатом работы над идеей становится её опровержение.

- Что насчёт ИЗО?

- На данный момент я работаю над концепцией черновое название которой «Неискусство». Это художественное направление стирающее границы между формами искусства да и вообще смыслами. Например, у меня есть ряд работ на которых изображено слово «ХАОС», выложенное элементами детского конструктора – куб, пирамида, сфера и полусфера. Передо мной стояла задача показать противоречие формы и содержания. Хаос, как нечто несистемное, выраженное четкими системами, строгими геометрическими фигурами, элементами конструктора, чем-то лежащим в основе всего проявленного. Хаос-Конструктор. При этом перед нами такое художественное явление, жанр которого неопределим, ведь непонятно что это – слово, то есть литература, или объект – то есть изобразительное искусство. Впрочем, над этими кубиками можно очень долго медитировать приходя к совершенно неожиданным умозаключениям, проверено.

in home studio

 

 

Всякая вещь - это рот Бога, говорящий тебе -  "я не Бог, я рот Бога, говорящий тебе "Я Бог""

 

 

 - И на последок, какое самое странное событие с Вами случалось?

- Таких событий, на самом деле, очень много. Расскажу одно из последних. Я живу в Киеве иногда в Одессе и, надо сказать, веду вполне затворнический образ жизни. Практически нигде не бываю, поскольку считаю, что настоящее путешествие совершается внутри. Не был я и заграницей, это касается в том числе и ближнего зарубежья. Так вот, в один прекрасный день пишут мне друзья из Волгограда и говорят, что на улице нашли «флешку», пришли домой, вставили её в компьютер и оказалось, что на ней мои афоризмы собранные с разнообразных Интернет-ресурсов. К тому же на «флешке» оказался и рабочий адрес её владельца. И вот что мы придумали, я записал видеообращение к хозяину, мол, уважаемый Аркадий Иванович, так его звали, если вы будете терять мои афоризмы, то их в Интернете совсем не останется, пожалуйста будьте внимательны! В тот же день я переслал этот ролик своим волгоградским друзьям, они его поместили на «флешку» и отнесли по указанному адресу с просьбой вернуть владельцу. Какова была его реакция мы к сожалению не знаем, но было бы забавно посмотреть на его лицо когда он увидел данное видеообращение. Такая вот история.

 

Беседовала Анна ЗАВИЛЕНСКАЯ                                          

                                                                                                                                                                    

 

«Беда Повторятелей в том, что они, встречая истину «по одёжке», так и не постигают её «ума»... и не признают в ней истину, стоит лишь её переодеть.»

 Copyright © Союз Молодих Кінематографістів України